Сайт памяти Игоря Григорьева | Н. А. Пителина. Мотив памяти в поэзии И. Григорьева

Н. А. Пителина. Мотив памяти в поэзии И. Григорьева

Память – это универсальный способ восприятия окружающего мира человеком.  Воспоминание подразумевает уподобление новой информации уже известной, включённой в жизненный опыт индивидуума и социума. Условно можно выделить три разновидности памяти – это индивидуально-личностная, бессознательно-генетическая и коллективная культурная. Личностная память складывается из знания о себе, событиях собственной жизни, личных переживаниях; культурная память хранит отпечаток о событиях, происходивших с человечеством, знаниях и навыках, накопленных на протяжении столетий; генетическая память представляет некое знание, передающееся из поколения в поколение на бессознательном уровне.

Воспоминания занимают значительное место в произведениях Игоря Григорьева. Память в его творчестве является средством сохранения индивидуальности, а также родовых, национальных, религиозных, культурных традиций.

Нами рассмотрены стихотворения, в которых так или иначе звучит мотив памяти. Отметим, что данный мотив актуализируется следующими словами: "память", "воспоминание", "помнить", "вспоминать", "припоминать", "напоминать". В этот же семантический ряд включается лексема "забыть" и мотив забвения, поскольку к операционным механизмам памяти относятся процессы запоминания, сохранения, воспроизведения и забывания.

В стихотворении «Воспоминание» мотив памяти является центральным. В произведении переплетаются несколько временных пластов. К прошлому лирического героя относится, во-первых, воспоминание о первых поэтических опытах (вторая и третья строфы, заключённые в кавычки), описывающее процесс сочинения романса и изобилующий штампами этого жанра ("зазноба", "красы изъян", "цыганский стан").

Осень, ветрена зазноба,
Золотая трын-трава,
Мы с тобой гуляем оба
На поминках Покрова.

Ты горюн-тоску остудишь
И спалишь красы изъян,
Не обманешь, не остудишь,
Дашь обнять цыганский стан!..

Во-вторых, рефлексия пятнадцатилетнего лирического героя по поводу собственных стихов:

Сочиняю, сочиняю,
Хмелен песенным вином, –
Сердце рифме подчиняю,
Осень пляшет за окном!

И реакция близких на поэтические экзерсисы подростка:

С печки бабушка Васютка
Слазит: – тоже мне поэт:
Лезть к цыганке! – вздумать жутко
Одурел в пятнадцать лет?

Ну, твой батька – гибло дело:
За стихи ему б – дрючка!
А куды ж досюль глядела
Манька-мать, моя дочка́?

Ну их, виршы, – дымку с дымой,
Не транжирь карандаши!..

Образ бабушки нарочито прагматичен и приземлен, в её речи звучат просторечия "одурел", "дрючка", "куды", "досюль", рифма требует нарушения орфоэпической нормы "дочка́". Она считает занятие поэзией «гиблым делом», доставшимся лирическому герою в наследство от отца. Однако последние две строки «Невдомек карге любимой: / Песни – дар ее души», придают шутливость предыдущему высказыванию, а оксюморон «карге любимой» свидетельствует об очень тёплых и близких отношениях, связывающих бабушку и лирического героя. Второй временной пласт (настоящее) реализуется в названии стихотворения, находится как бы над текстом, но зримо даёт понять, что данное воспоминание принадлежит уже повзрослевшему и умудрённому жизнью лирическому герою, стремящемуся оставить память о своей семье и своих личных корнях.

С мотивом памяти тесно связаны художественное пространство дома, малой родины (Псковской земли) и Руси как мест реализации человеком своих талантов и своего предназначения. Лирика Игоря Григорьева проникнута любовью к дому и родине.

Этот аспект актуализируется в стихотворениях "Великая", "Я в русской глухомани рос", "Сон о доме" и многих других.

Стихотворение "Великая" (1958) посвящено реке Великой, протекающей в Псковской области (длина реки 430 км., ширина редко превышает 100 м.). Несмотря на скромные размеры, она является главной водной артерией региона. Её воды и берега сохраняют память обо всех значимых событиях жизни лирического героя. Она помнит рождение героя, она обмывает его, "окрестив святой водой", она поет ему убаюкивающую "песню дедов", она спасает его от смерти во время войны

ты
Мне пламя залила
И остудила боль живой водой,
И, от карателей пригорком заслоня,
Скрывала в камышах до темноты.
Что было бы со мной, когда б не ты!..

Лирический герой обращается к реке на ты, как к родной, как к матери, и считает себя её крестным сыном ("сын крещённый твой). В его внутреннем мире, как воды реки Великой, сливаются прошлое, настоящее и будущее. Память, по мнению Д. С. Лихачева, «противостоит уничтожающей силе времени. Это свойство памяти чрезвычайно важно. Принято элементарно делить время на прошедшее, настоящее и будущее. Но благодаря памяти прошедшее входит в настоящее, а будущее как бы предугадывается настоящим, соединенным с прошедшим. Память – преодоление времени, преодоление смерти».

Отдельным аспектом концепта память можно назвать "забывание", забвение". В стихотворении «Сон о доме» повествование ведётся от имени деревенского дома, предстающего живым существом, размышляющим о собственной горькой судьбе: о постепенном ветшании, о возможности слома, пожара. Дом обращается к хозяину, который забыл его, предал, предал свою малую родину, переехав в город.

Десятый год,
Как стою один,
С твоего столичного новоселья.
Он служит напоминанием, что дом не просто местожительства, но "судьба-опора"
Не признаё́шь меня?
Я - твой дом,
По-старому то есть - судьба-опора.

Дом, как пишет В.С. Непомнящий, – «основа «самостоянья», человечности человека… осмысленности существования… Понятие сакральное, онтологическое, величественное и спокойное» . Дом символизирует местожительство души человека. Поэтому дом в стихотворении больше всего заботит даже не собственная судьба, он готов смириться и с ней, и с собственной смертью, но судьба хозяина. Произведение заканчивается риторическими вопросами:

Как же ты?
Где без меня главу приклонишь?

Дом становится символом исконно русского уклада жизни. Патриархальность, основанная на предшествующем опыте многих поколений, стала культурным и нравственным стержнем русского общества и отдельного человека. Уклад русской жизни – обычаи, традиции, вековые нравственные ценности – определяет мировоззрение поэта, его поступки. Дом выступает в роли совести, мучающей лирического героя, оторвавшегося от родной почвы, он напоминает о недопустимости забвения и беспамятства как для отдельного человека, так и для народа в целом.

 

Особое место в творчестве Игоря Григорьева занимают стихотворения, посвящённые сохранению памяти о Великой Отечественной войне. Война стала личной трагедией и болью Игоря Григорьева. Поэтому в лирике он очень тактично и, если так можно сказать, целомудренно подходит к этой очень болезненной тематике. Композиция многих стихотворений строится по принципу контрастного сравнения того, что было когда-то, с тем, что есть теперь (антитеза настоящего (послевоенного времени) и прошлого (военного). Этот прием позволяет автору примирить "ужасы" войны с торжеством жизни, которое воплощает собой природа.

В стихотворении «В первую тишь» (1945-1953) звуки леса ассоциируются у лирического героя с грохотом войны

Замри у спалённой опушки,
Ничуть не боясь, подыши.
Грохочет!.. – да это лягушки.
Крадётся!.. – Так то ж камыши.

Взывают нещадные трубы!.. -
Не рвись: гомонят журавли.
Над лесом багровые клубы!..-
Заря доспевает в дали.

Еще одно стихотворение, в котором природа стирает памятные знаки войны, «Память» (1945-1963), посвященное Льву Николаевичу Григорьеву, брату поэта, погибшему на фронте. В нем природа (полынь, ракита, осины) служит своеобразной рекой забвения, до неузнаваемости меняющей облик места гибели "русича".

 

Забыто, забыто, забыто.
Зарыто. Заровнено глиною.

Ни рва, ни кровинки –
Все годами списано, сглажено.
Осинами стали осинки,
Лепечут: «Все мирно, все слажено».

Лексический повтор усиливает впечатление, производимое действиями живой природы, её непреодолимой тягой к воскресению и продолжению жизни. Противостоять этому забвению может только человеческая память, такая же живая. Не случайно эпитет "живая", и его варианты "бессонная" ("бессмертная" в стихотворении «Я помню горестную ночь») часто употребляется поэтом со словом память.

И память – живая,
Бессонная, жгучая, длинная,
Стучится, взывая:
Поляна! Поляна полынная!

Это последняя строфа стихотворения «Память».

И если природа, по мнению поэта, может забыть о войне, то люди, оставшиеся жить и будущие поколения не имеют морального права забывать, потому что к их памяти через посредничество поэтов взывают погибшие:

У них в глазах – ни зла, ни лжи,
Они велят: «Чтоб грех испламить,
Пусть бережёт горюнья-память
Всю тела дрожь, всю боль души.

Пусть дочери и пусть сыны –
Живые – павших поминают.
Да никогда не забывают
Они об ужасах войны.

 

Так заканчивается стихотворение «Я помню огненную ночь».

Таким образом, для Игоря Григорьева причина воспоминаний и необходимость рассказать об ужасах войны – это обострённое чувство долга поэта перед ушедшими в иной мир. Но не только. Война – это величайший грех человечества перед Богом.

С мотивом памяти и идеей Бога в лирике Игоря Григорьева неразрывно связаны мотивы вины и прощения (стихотворения «Горькие яблоки», «От деревенщины моей», «Погост Жаборы»).

Это и вина за измену деревне (ни горожанин, ни мужик) и своей исконной сущности («От деревенщины моей»):

И Русь не та, и сам не тот –
Иные времена.
Но в ворохе золы живет,
Горит моя вина.

Это и вина перед землей в более широком смысле (родиной, приходящей в запустенье, родиной, поливаемой кровью и искореженной снарядами):

Пылает полдень, а мне морозно:
Как в суд с поличными привели.
Не надо, сердце! Еще не поздно
Просить прощения у земли.

или:

Мать-земля, чего ты нам простила?

Земля представлена в образе матери, милостивой, всепрощающей, смиренной и тихой, имеющей право отпускать человеческие грехи. Однако лирический герой опасается, что её терпение и смирение может быть небезграничным.

грехи нам прощены... покуда.
Ну, а завтра? Вдруг да не простишь?

Образ матери-земли – очень древний культурный символ, который проявляется в различных мифологиях; в русской культурной традиции с принятием христианства он ассоциируется с образом Богородицы – покровительницы и защитницы Руси и русского народа.

Таким образом, мотив памяти предстаёт скорее как лейтмотив всей лирики Игоря Григорьева. Память выступает как категория, присущая человеку и определяющая его нравственные устои и духовный уровень. Память тесно связана с темами дома, родины, земли, Бога. Сохранение памяти: родовой, исторической, культурной способствует самоидентификации человека и народа и преумножению лучших человеческих качеств.

 

Григорьев И.Н. Я помню огненную ночь // Григорьев И.Н. Перед Россией. Стихи и проза… С. 230-231.
Григорьев И.Н. От деревенщины моей // Григорьев И.Н. Перед Россией. Стихи и проза… С. 119-120.
Григорьев И.Н. Горькие яблоки [Электронный ресурс] // http://www.stihi.ru/2013/12/17/10477
Григорьев И.Н. Погост Жаборы // Григорьев И.Н. Перед Россией. Стихи и проза… С. 224.
Там же.

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев