Анафема ольхе

В яром буйстве у нового берега

Что нам значила кроха ольха.

Не прибили мы смирного дерева,

Проморгали отродье греха.

 

Мы рвались в небывалый просторище,

Не жалея ни глоток, ни ног.

А ольха пробиралась в одворище,

Умерщвляла обжитый клочок.

 

Где стыдливо, где ласково-вкрадчиво,

Чтобы новь не почуяла зла,—

Тут — веселый покос одурачила,

Там — на пашню ничком проползла...

 

Час пробил!

Прокипели, прогрохали,

Приостыли мы. Смотрим кругом:

Неужель? Да она ли — эпоха ли —

Прячет взгляд перед темным врагом.

 

Взматерела тихоня-напастина —

Рвет равнины, вцепилась в бугры,—

Лезет чаща,

Как зверь, расклыкастилась...

Не ржавейте, остры топоры!



Сборники:

Сборник «Целую руки твои» (1975), стр. 40

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев