...Бездонный березовый омут

Бездонный березовый омут,

Совсем полонящий озон!..

И раны житейские тонут,

И годы уже не резон.

 

Идется свежо и шажисто,

Мечтается в полный накал.

И сам соловьеешь от свиста,

Бросаешься в майский кагал.

 

Ни вешки нигде, ни приметы...

Замшелая бедная вяль,

Ты под ноги мне семицветы

Швыряешь! Неужто не жаль?

 

Тихоня, зеленая буря,

О как ты добра и крута:

Плакучие руки лазуря,

Чуть что, не придержишь кнута.

 

За шиворот цапнешь простецки

И вжихаешь: «Вот тебе, вот!..»

И тут же заботно, по-детски,

Пофукаешь: «Всё заживет!..»

 

Темнюще, и вот она, улка —

Средь гущи веселая редь,

И немо — и гулко-прегулко,

И знойно — и дрожь не прогреть.

 

То мчится листва — без движенья,

То замерла — крылья вразлет...

Какое в тебе наважденье?

Какой колдовской приворот?

 

А может, не очень бы верить?

Но вера, как финка, остра.

И что ты мне: явь или ересь,—

Хоть в красные когти костра!



Другие редакции:

...Бездонный берёзовый омут (1995)


Сборники:

Сборник «Горькие яблоки» (1966), стр. 43

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев