Егоровна

Ирине Шалаевой

Откуда в ней столько живого,

У хворой, у робкой такой?

Сыскала целебное слово,

Пригрела шершавой рукой.

 

Узорный платок повязала:

— Меньшого-кровинушки дар! —

Нарезала хлеба и сала,

Спроворила вмиг самовар.

 

Присела. Вздохнула глубоко

Взяла ломоток — почерствей.

— Вечорась вещунья-сорока

Незряшно сулила гостей.

 

Да кушай ты, родный, сгодится:

Чаишко врачует с дорог.

У нас дармовая водица —

Погрейся, чай, крепко продрог?

 

Слыхать, побывал в загранице?

— Свёз Ване поклон и венок.

— Как спит он в нерусской землице,

Твой друг, мой последний сынок?

 

Поплакать бы всласть над могилой

Моих убиенных солдат,

Да нетути времечка, милай,

Сам видишь: дела не годят. 

 

Одна. А сыночки — все восемь —

Домой не придут никогда… —

В трубе потешается осень,

За дверью дрожат холода…

 

Какая в ней сила сокрыта,

В ничьей в беззащитно-земной?

Ведь восемь десятков отбыто —

Не восемь полей за спиной.

 

Как поле добра и несказна,

Прекрасна, как спелая рожь,

До малости с жизнью согласна…

— Ты грейся, себя не тревожь!


Фотография: Сергей Чернецкий (http://vk.com/chernetsky)


Сборники:

Сборник «Кого люблю» (1994), стр. 92

Сборник «Перед Россией» (2014), стр. 47

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев