Козырь

Не описать

Тебя пером!

Халупе — зять,

Свояк хором.

 

В деревне нет

Избы чудней:

Чердак раздет

(Полкрыши в ней);

 

Труба того —

Горшок без дна;

Стекло одно

На три окна;

 

Не стережет

Запор сеней,

Входи, народ, —

Там нет дверей.

 

Зато фронтон

Обшит, как франт;

А уж фасон

У двух веранд!

 

Кряхтит изба,

Едва жива,

Но в ней резьба —

Что кружева.

 

Мужик умел

Чудить всерьез:

Как сахар, бел

Певучий тес;

 

Узор крыльца —

Волшебный сказ.

А три венца —

В земле как раз.

 

Престранный кров!

В нем «сам» — чудак,

Влас Козырев.

Скобарь. Мастак;

 

Который год,

Блескуч, остёр,

Легко поет

Его топор!

 

Подъем чуть свет:

Дела, дела.

— Пора, сосед,

Ночь уплыла.

 

Хоть лень, не лень,

Не в лени суть, —

Рабочий день,

Не обессудь...

 

Раздольный луг,

Разлив зари... 

— Опять же, друг,

Бегом не при.

 

Семь верст пути,

А я не млад:

Сто без пяти —

Не пятьдесят.

 

Силенка есть.

Да как когда.

Должон учесть:

Не те года.

 

— Ты б на покой,

Влас Ваныч, мог,

Да будь другой!..

— Какой в том прок?

 

Мне внука внук

Твердит: «Пора».

Да как без рук —

Без топора.

 

Сочти трудстаж:

С бревном — всю жизнь,

И вдруг — шабаш,

На печь ложись;

 

Зевай да кость

Теплом лечи.

Приятель — гвоздь

Да кирпичи.

 

Запечный паз —

Сверчковый быт.

Выходит, раз —

И Козырь бит?

 

А мне кругом

Чуть не любой

И клуб, и дом —

Как сын родной.

 

Недоглядел —

Сумно лицо:

Подвял придел,

Косит крыльцо;

 

Там сел венец,

Тут — в крыше течь...

Хорош отец —

Залег на печь.

 

И молодежь

Вольна у нас,

За ней ведь тож —

Всё глаз да глаз.

 

Да ты и сам

Хорош гусёк:

Труд — по часам,

В пять — наутек.

 

А век горазд —

И скор, и крут,

Он — ждет, он — в нас,—

И честь, и суд.

 

Весь — боль, весь — бой

Наш век-Пророк.

Нам бить отбой

Совсем не срок.



Другие редакции:

Козырь (1962)


Сборники:

Сборник «Целую руки твои» (1975), стр. 25

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев