Лихо

Немо краснолесью, слепо лучезарыю:

Свет погашен сталью, высь набрякла гарью.

 

Ни «ау!», ни эха, ни смешинки малой —

Лихо, тлен, глумленье злобы небывалой.

 

Ни росы, ни дали, ни туманной рани.

На дорогах скорбных — жуткие «лохани».

 

Ничему пощады от крестов безбожных,

Никакого лета в убиенных пожнях.

 

Прах и разоренье, боль и униженье.

Умирают села, как в костре поленья.

 

Ни дверей, ни окон в избах несгоревших —

Головы да крылья петухов отпевших.

 

Обмерла осинка у горюи-крылечка,

Будто потеряла знобкое сердечко.

 

Все еще не может в быль-беду поверить:

Мертвых — не оплакать, горя — не измерить.

 

Дом военнопленный без трубы и крыши,

Ты и в тяжких ранах «юнкерсов» превыше:

 

Не зовешь пощады, не сулишь прощенья;

Кто тебя осудит в страшный час отмщенья!

 

1941



Другие редакции:

Лихо (1995)


Сборники:

Сборник «Жажда» (1977), стр. 16

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев