Материнский хлеб

П. Выходцеву

Я в русской глухомани рос.

Шагнешь —

И прямо на задворках

Ольха да мох,

Да грусть берез,

А дальше —

Град уездный

Порхов.

 

В деревне —

Двадцать пять дворов,

На едока —

Шматок низины,

На всех —

Четырнадцать коров

И семь голов

Иной скотины.

 

Народ —

На бедняке бедняк,

А ребятню, что год, рожали!

Как жили?

Всяко:

Так и сяк —

Не все, однако, помирали.

 

Большим не до ребят —

Дела:

Не как теперь —

Не на зарплате.

Нам нянькой

Улица была,

Кустарник — мамкой,

Поле — тятей.

 

Про зиму что и вспоминать!

Вьюга вьюжила на болоте.

Зима и сытому

Не мать,

И разодетому

Не тетя.

 

Весной кормились купырем,

Пестами ранними,

Кислицей,

А потеплеет —

Пеекарьем,

Но более всего

Водицей.

 

Зато уж лето

Детворе

Надарит ягод и орехов,

И птичьих песен на заре,

И вволю солнечного смеха!..

 

Нас в люди выводила

Русь

Всей строгостью

Земли и неба.

Пусть хлеб ее был черным,

Пусть!

Но никогда он

Горьким не был!



Другие редакции:

...Я в русской глухомани рос (1995)


Сборники:

Сборник «Зори да версты» (1962), стр. 134

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев