Москва

Ты до сих пор не пересох,

Свирепый мох, соколий мох,

Наш тяжкий вздох.

 

Не позабыть: брели без сил,

Свинец над нами голосил,

Казался тьмою белый свет,

А главное — патронов нет.

 

Отбит наш приступ штыковой...

Торчит «костыль» нал головой,

И за спиной —

Полк егерей глухой стеной!

 

Ни встать, ни лечь, ни повернуть:

Трясина! Шаг ступил не так —

И все, земляк,

Окончен путь!

 

А впереди на нас глядит

Немая синяя беда —

Вода!

Куда идти? куда? куда?..

 

Мы оседлали островок —

Сто сажен вдоль, сто поперёк —

И залегли кольцом

В плывун,

В дурман-богун —

К врагу лицом.

 

Приказ: — Держаться до утра!

Стреляют только снайпера!

Друзья, не промахнись,

А то!

— Зови Москву! Зови, браток!

Зови, радист!

— Радист, радист, поторопись!

 

А до Москвы — полтыщи верст,

В крови, в плену, слепых от слез.

А у нее недобрый день,

Тяжелый час,

Ей не до нас:

Над нею враг навис, как тень,

Там от его стальных когтей

Дрожит и дыбится земля,

Ярятся бомбы у Кремля.

 

Ты, мать, поймешь своих детей,

Ты не осудишь нас:

Нам без тебя нельзя сейчас,

Нельзя без помощи твоей.

— Зови, радист! Зови скорей!

 

И ты пришла в глухие мхи,

Дошла! Нашла! Спасла!

Сама оставшись без крохи,

Патроны принесла:

— Пока живу, живёте вы,

Хотя и нелегко!

 

Кто говорит, что «до Москвы

Далеко-далеко»?



Другие редакции:

Москва (1994)

Москва (1959)


Сборники:

Сборник «Ровесники» (1970), стр. 41

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев