Москва

Вадиму Семёнову

Ты до сих пор не пересох,

Свирепый друг, Соколий мох,

Наш тяжкий вздох.

 

Не позабыть: брели без сил,

Свинец над нами голосил,

Казался тьмою белый свет,

А главное — патронов нет.

 

Отбит наш приступ «штыковой»,

Висит «костыль» нал головой,

И за спиной —

Полк егерей глухой стеной.

 

Ни встать, ни лечь, ни повернуть.

Трясина: шаг ступил не так —

И всё, земляк,

Окончен путь.

 

А впереди на нас глядит

Немая синяя беда —

Вода.

Куда идти? куда? куда?

 

Мы оседлали островок —

Сто сажен вдоль, сто поперёк —

И залегли кольцом

В плывун,

В дурман-богун —

К врагу лицом.

 

Приказ: — Держаться до утра!

Стреляют только снайпера!

Друзья, не промахнись, а то…

— Зови Москву! Зови, браток,

Зови, радист!

Радист, радист, поторопись! —

 

А до Москвы — полтыщи вёрст,

В крови, в плену, слепых от слёз;

А у Москвы недобрый день,

Тяжёлый час,

Ей не до нас:

Над нею враг навис, как тень,

Там от его стальных когтей

Дрожит и дыбится земля —

Ложатся бомбы у Кремля.

 

Ты, мать, поймёшь своих детей,

Ты не осудишь нас:

Нам без тебя нельзя сейчас,

Нельзя без помощи твоей.

— Зови, радист! Зови скорей! —

 

И ты не укорила нас:

Пришла, нашла, спасла.

Последний, может быть, припас —

Патроны — принесла.

— Пока живу, живёте вы, —

Живём, хоть нелегко!..

А говорят, что до Москвы

Далёко-далеко.


Фотография: Михаил Медведев (http://vk.com/mikemed)


Сборники:

Сборник «Кого люблю» (1994), стр. 77

Сборник «Перед Россией» (2014), стр. 37

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев