На волоске

Не покачаешься на волоске,

Не запоёшь о дремучей тоске.

 

Хвастаться нечем, да суть не в хвальбе —

В вороге? в Боге? в военной судьбе?

 

Так ли, иначе, моё «ремесло»

В сейф коменданта меня занесло.

 

Дело не стыдное в лихе войны.

Вскрыл я тот ящик, не чуя вины.

 

Настежь двойная железная дверь.

Сердце робливое, стуки умерь!

 

Мы далеконько зашли, не пасуй.

Карта развёрнута, только рисуй...

 

Вдруг за спиною, унылый, как стон,

Возглас   чужбинника: — Ду бист, Эгон?1

 

Что называется влип, земляки:

Не драпанёшь и в четыре ноги.

 

Шкурой   почувствовал: близится   дрожь.

Стрельнуть нельзя. Вся надежда на нож.

 

Немец схватил меня за руку: — Вег!2

Это мгновенье нам было как век...

 

Было да сплыло—у нас говорят.

Так почему ж мои шрамы горят?

 

8 января 1944,

Клескуша (Луженский район)


1 Ты, Игорь? (нем.).

2 Прочь! (нем.).


Фотография: Анастасия Мурадова (http://vk.com/id2038479)


Сборники:

Сборник «Набат» (1995), стр. 43

Сборник «Перед Россией» (2014), стр. 264

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев