Начало Пскова (из поэмы "Зажги надежду"

— Аз небылица — суть забота,

Она доныне не забыта.

 

Давным-давно, чудесней дива,

Жила на белом свете дева.

 

Взросла в Лыбутах — в бедной веси,

Приданого — река, да выси,

 

Да кур, да без соли солонка.

Но не печалилась селянка:

 

И дочерью была примерной,

И работуньей страсть проворной.

 

В день, в ночь — лишь челн ее покликай —

юдей возила по Великой:

 

Старателей в полях и дебрях,

Простых и знатных, скряг и добрых;

 

Те шли на брань, а эти — с пира...

Перевозила всех без спора.

 

На переправе было людно,

И дело шло у девы ладно:

 

Она приданое копила.

В порогах зло река кипела...

 

Дружинник витязя однажды

Привез на брег: в крови одежды,

 

И все чело страдальца было,

Как первая пороша, бело.

 

Добрунья маялась: «О, бедный!..»

Дружинник молвил: «Бой обидный:

 

Вся в сече полегла дружина.

Спаси его!»

                   Она дрожала.

 

Глава у юноши зависла.

«К нам!» — Дева налегла на весла...

 

«Спасти!» — одной подвластна думе,

Его укрыла в отчем доме.

 

Отец — согласен, мать — ни слова.

Родным поклон! Сварогу слава!

 

Вблизи деревни, в плитах серых,

Меж валунов, немых и сирых,

 

Ключи текли целебноструйны;

Их осеняли вербы стройны.

 

Она туда — живее ветра, —

Живой водой наполнить ведра!

 

И раны молодцу омыла,

И завязала их умело.

 

За ним ходила дни и ночи:

Не исцелился б князь иначе.

 

Он рек ей: «Свет во дни ненастны,

Люблю! Не бысть иной невесты.

 

Клянусь я огненным Ярилой

И воем вьюги над яругой:

 

Со мной всегда ты будешь рядом!

Как звать тебя? И кто ты родом?»

 

Счастливой не тая улыбки,

Легко и просто, без уловки,

 

На Игоря взглянувши кротко,

Ответствовала дева кратко:

 

«Мой ясноликий княже-кречет,

Мужичка родом, Ольгой кличут.

 

Ты люб мне. Ждати вечно буду.

С тобой на все готова беды!»

 

Потом, потупив очи долу,

Сказала: «Люди кличут к делу».

 

«Так жди меня, готовься к сватам!..»

Заря плескалась тихим светом.

 

Они простились ранью росной

Под вишнею, от цвета рясной.

 

Горело лето. Стыла есень.

Вот снегири обсели ясень.

 

И тут в Лыбутах — сани, сани!

И свет-сваты к свет-Ольге — в сени!

 

Седмицу свадьба-пир не стыла!..

Так дочь селян княгиней стала.

 

Зовуч земли родимой корень:

Из Новеграда в отчий курень

 

Пожаловала Ольга летом.

И к родникам, что чайка — лётом!

 

(Те родники как почесть ладе

«Ключами Ольги» кличут люди.)

 

Назавтра, при восходном свете,

При малой челяди и свите

 

Ладью княгиня подрядила:

Она о Кроме порадела...

 

На берегу — хрустящий гравий,

На Кроме — лес косматой гривой:

 

Пристанище буй турам бурым...

Залюбовалась Ольга бором,

 

Скалой, обрывом неприступным,

Двух рек теченьем непрестанным

 

И утвердила властным словом:

«Здесь встанет град, велик и славен!»

 

Срубили дом — с коньком, с сенями

И со украсами с иными...

 

Так бы основан город Плесков

На Кроме каменном и плоском.



Сборники:

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев