Помолвка

Ты жгла меня, гнала, звала,

Нездешне — Музой — звалась.

Во мне жила,

Моей была,

А в руки не давалась.

И всё-таки моя взяла.

 

Ты знаешь, из каких ворот

Жених твой в люди вышел,

Какой огонь прошел и лед,

Смекаешь, чем он дышит,

К чему зовет,

Куда ведет.

 

Ты помнишь, как в сплошных ночах,

В проклятье,

В лихолетье,

От горя он чернел и чах,—

Что всю беду на свете

На бедных не снести плечах.

 

И подтвердишь

Наверняка,

Не мешкая с ответом,

Что не забыла паренька

С трофейным пистолетом,

Его трофейного конька.

 

Ты видела: не в цвет-саду,—

Прильнув у пулемета,

В крови, в пороховом чаду

Писал разведчик что-то,—

В аду,

У смерти на виду.

 

Не получил за то наград —

И жалости не надо!

Не угодил я на парад —

Невелика досада.

Как говорят,

Уж рад не рад...

 

А нынче я, как всё, иной,

Как все мы — не моложе,

Задумчив, тих, сутул спиной,—

Багаж, он крючит всё же.

Всё — так,

Но ты зато со мной.

 

К тебе спеша ценой любой,

В пути полсердца выжег;

Что сердце, встретиться б с тобой.

А ты — всё строже, выше.

Ах, Муза, Муза;—

Вечный бой!

 

Подумать только:

Двадцать лет

Горел, к тебе привязан.

И вдруг победа из побед —

Тебя засватал разом!

Не ослепи меня, мой свет.

 

Ведь вместе праздновать теперь

На свадьбе нашей будем,

Стучаться в запертую дверь,

В сердца врываться к людям

И верить в счастье, верь не верь.

 

Дай руку:

Душу отворя,

Пойдем зарю аукать;

Не дай мне возопить «уря»

И «браво» тьме сюсюкать,

И день чернить не дай зазря.

 

Пускай трубилы дуют в медь,

Грохочут в контрабасы,

Пускай, привыкшие галдеть,

Паяцы

Точат лясы,—

Дай мне о родине радеть.

 

Вели

Всегда глядеть в глаза

И правде, и неправде,

Какая б ни нашла слеза

(Да, да, слеза, представьте),

Какая б ни зашла гроза.

 

И разреши задать вопрос

Тебе, моя невеста,

Простив, что прям он и не прост,

Ответь,

Скажи мне честно,

Поскольку до тебя дорос:

 

Ты, Муза,— кто:

Судья, звезда,

Минутка-прибаутка,

Мечта, беда? —

Пожалуй, да:

Родство со мной —не шутка.

Я — неизбывная страда.

 

Одним я — скучная вдова,

Другим — всего забава,

А для иных не трын-трава —

Великая отрава,

Судьба ль, судья ль —

Правым-права.

 

Вот ты, чудак седой,

Мне люб:

Не сдал, скажи на милость.

А что словцо сорвется с губ —

Стерпелось, облюбилось:

Ведь ныне редкость — однолюб.

 

Однако помни:

Пересуд

Уже водицу мутит —

Чванлив, самим собой раздут,

Хлопочет, рядит-судит:

«С ним Муза жить не будет.

 

Сорокалетний холостяк,

Куда как дело плохо:

На свадьбе собственной — в гостях.

Сейчас у нас — эпоха:

Верлибр давай,

Не ямб-пустяк.

 

Ему бы с кралею рябой

Пиликать на трехрядке...»

Но ближе к делу:

Мы с тобой

Не слабы на лопатки.

Дай руку. Всё в порядке.



Другие редакции:

Помолвка (1995)


Сборники:

Сборник «Целую руки твои» (1975), стр. 99

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев