...Ты мне кажешься полем

Ты мне кажешься полем

На закате под осень,

Молчаливою болью

Несжатых колосьев. 

 

Ветер стебли ломает,

Губит спелые зёрна.

Ни души. Налетает

Ночь орлицею черной.

 

Сыро, зябко и пусто, —

Ни тепла, ни участья.

Шорох, тихий и грустный,

Замирает в ненастье,

 

Тонет, впитанный небом,

Низким, хмурым и строгим…

Стать могла бы ты хлебом

Человеку в дороге.

 

1948



Сборники:

Сборник «Родимые дали» (1960), стр. 46

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев