В сугробах

Снежная держава. Как валы сугробы:

На сыпучих гребнях вьются волчьи тропы.

Жить беда в сугробах: долго ль заблудиться,

Оступиться, сгинуть, сердцем просквозиться.

 

Ох, простого проще в дикой снеговерти

Разучиться верить, напугаться смерти,

Позабыть о веснах в сумерках унылых,

Выпустить оружье из ладоней стылых.

 

Угасить надежду, растерять патроны,

Гнев, как порох жаркий, разменять на стоны,

Оскудеть зрачками: вместо слез — ледышки,

С мраком не тягаться — переждать в затишке...

 

С думою свинцовой пробиваюсь к лесу,

Чуть живой вбредаю под его завесу —

Сердце приказало, сердцу не перечу:

Может быть, сегодня след Веснянки встречу.

 

Хвойные лохмотья донизу повисли,

Тишина — услышишь собственные мысли:

Обжигают, рвутся, заползают в уши,

Вздрагивают, бьются, мрут в тенетах стужи.

 

Выплакала очи вдовая округа,

Только я да мысли: ни пути, ни друга,

Только плотный холод льется из сугроба

Да клубится бора жадная утроба.

 

В очень белом ели, мертвые, прямые,

И над всем — сугробы, как гробы, немые.

Но сведенный палец на курке взведенном

Может вспыхнуть! Может — и на дне студеном!

 

Человечье «страшно» и сильно, да бренно.

Знаю: след набатный вспыхнет непременно.

Завтра снова в снеги выйду спозаранку:

Захлебнусь в сугробах иль найду Веснянку»

 

1942



Другие редакции:

В сугробах (1943)


Сборники:

Сборник «Жажда» (1977), стр. 28

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев