Верность

Не море — горющее горе,

Земли перепуганной дрожь.

Свисают пробитые зори,

Стекают в убитую рожь.

 

Склонились к ее изголовью,

К последнему вздоху ее,

На землю, залитую кровью,

На горькое сердце мое;

 

На доброе страшное сердце,

От мести глухое дотла,

Которому некуда деться:

Нет жизни — и смерть обошла.

 

О мир, ясноглаз и доверчив,

Тебя, на съеденье войне,

Хватают клыкастые смерчи

И в черном корежат огне;

 

Грабастают, пьяны от власти,

И пляшут на красных костях.

И стонешь ты в бешеной пасти,

И тонешь в железных когтях.

 

Но смотрят нам в души нагие

России сухие глаза:

«Мои сыновья дорогие,

Ни шагу, ни пяди назад!»

 

Хоть страшно, должны мы признаться,

Должны — в беспощадном пути:

Ведь некуда больше сдаваться,

И некуда дальше идти.

 

Мы внемлем. Мы жить не устали.

Решились: на дыбе-стезе

Мы стиснули души, мы встали —

Живые и мертвые — все.

 

Последний подарок приносим —

Пожары да точность свинца.

И мрем. Но вздыматься колосьям,

И зорям не прятать лица.

 

1943-1973



Другие редакции:

Верность (1962)

Верность (1994)

Верность (1943)


Сборники:

Сборник «Жажда» (1977), стр. 21

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев