Витебско-Невельская возвышенность

Допотопною льда

С небо ростом

громады

Наползали сюда,

Налезали,

Вбивая в тебя камнепады.

 

Пятерни ледников

Твое нежное тело

Хватали

и — вниз тебя:

«Мы — на вершине!»

Много-много веков

Изгибали равнину,

Сгинали,

Крушили!

 

Навсегда! —

Ни теплинки тебе не суля,—

Лед ползет,

Нарастает...

Ты вздыхала, земля:

«Ледниковый период.

Растает»

 

Так и есть!

Сколько льдищи тебя ни морили,

Всё бессмертную плоть в тебе

не умертвили,

В броню ледяную навек не одели,

На груди твоей жаркой

Исчахли,

Истлели.

 

Так и есть:

Всё ты — здесь.

 

Но победа тебе

Не легонько досталась:

С той поры,

С тех времен ты, земля,

Валунистой,

Холмистой

осталась.

 

С той беды

Ты не мягкою сталась —

кремнистой

И такой же задумчиво-грустной,

Как твой пахарь плечистый —

Мужик Белорусский и русский.

 

Дальше —

страдней судьба

Темен свет,

Мира нет.

Что ты вынесла пыток:

Сколько лет

Жгли огнем тебя,

Били копьем и копытом,

 

Рыли, Рвали,

Секли

И корежили сталью.

Ты ждала,

Ты глядела с горючей печалью

На лавины, полки, легионы и орды...

Ты была

молчаливой, и гордой.

И каменно-твердой.

 

За тебя, дорогую,

За глину, скупую, нагую,

От велика до мала

Рать твоих землепашцев

стеною вставала.

И сверкали мечи,

И ржавели орала.

 

Всё прошло.

Насовсем

Лихолетье

откняжило, отпановало.

Время доброе,

Время людское настало.

Здесь ржавеют мечи.

Здесь сверкают орала.



Другие редакции:

Витебско-Невельская гряда (1962)


Сборники:

Сборник «Целую руки твои» (1975), стр. 96

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев