Вьюга

Белонога, в поджилках не слаба,

С нею снеги послушны и чутки,—

Своенравная славная баба,

Веселунья, с которой — не шутки.

 

Выше леса колени взлетели,

Заметался подол сарафана...

Полюбилось мне буйство метели

Крепко-накрепко, может, и рано.

 

Но теперь мне печалиться поздно,—

Ни гордыни в душе, ни корысти.

Днями серо, ночами беззвездно,

Снег да сиверка рявканья рысьи.

 

Молодая, седая, хмельная —

Завивает, хохочет, бедует;

Рада вольница: всех обнимая,

Без разбора голубит-целует.

 

Не обделят, ничуть не обманут

Эти губы, огнем налитые.

С плеч печали спадут и отстанут,

Обратятся в сугробы крутые.

 

Вьюга скроет ухабы и взлобки —

Всё привычное переиначит.

Сдавши спину ей, зябкий и робкий

Не слезами, ледышками плачет...

 

Заунывные песни тревоги,

Только вслушайся в возгласы эти, —

Беспечальны, добры и нестроги —

Всё о свете, о цвете — о лете.



Другие редакции:

Вьюга (1995)

Вьюга (1940)


Сборники:

Сборник «Целую руки твои» (1975), стр. 83

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев