Воскресенье

Ласковым июнем, на рассвете,

Тропкой не широкой и не узкой

Человек шагал, Григорьев Игорь. 

 

Как я удивился, тезку встретив

В торфяной низине старорусской,

Под ольхою, где бурела выгарь!

Как я позавидовал ему —

Молодому, ясному, простому,

Доброму собрату моему! 

 

Квакали лягушки в ранней рани.

Мир клубился, пенился, бродил.

Соловьи трезвонили в тумане.

Словно конь, отведавший удил,

Лось бродил,

Но к нам не подходил.

Разгорались на восходе дали:

День воскресный шел издалека.

Караси, как люди,

                             отдыхали —

И на булку и на червяков,

Хитрецы, в то утро не клевали.

Уж такое счастье рыбаков.

Сами, если удили, знавали.

 

Что же делать!.. Натаскали дров,

Рюкзаки с харчами развязали,

Поневоле взялись чай варить,

Без заварки

                    крепко-золотистый,

Отгонять махрою

                              хоботистых,

 

Тонкоголосистых комаров;

Стали не спеша у шалаша

О делах житейских говорить.

 

—  Как там поживает Ленинград?

Жив, здоров?

—  Спасибо, жив-здоров! —

—  Слышал я, в деревне говорят,

Будто этот город расчудесный

Краше всех на свете городов.

Вот где жить, наверно, интересно!..

 

—  Сам-то в Ленинграде не бывал?

—  До сих пор пока не приходилось

Аттестат в вечерней добывал.

Некогда: учился и работал,

Дома тоже всякие заботы.

Как ни рвался — так и не попал.

 

Но теперь-то уж поеду точно!

На ветеринарный факультет

Поступить мечтаю с малых лет.

Думаю, что примут на заочный.

Как-никак и стаж рабочий есть,

И медаль к тому же золотая,

Да и делу подулился здесь:

Кое-что в хозяйстве понимаю!

 

Как ты думаешь,

                           должны принять?

Я ведь всей душою,

Откровенно,

Я ведь не нарочно, а всерьез...

Но боюсь:

ведь там высокий балл!..

—  Не робей! Поступишь непременно!

Почему на очный не подал?

 

—  Не могу оставить мой колхоз.

Здесь у нас и так нехватка в людях.

Если все уедут,

                       кто же будет

Поднимать поля, возить навоз,

Сеять хлеб, выращивать скотину...

Разве я себе какой-то враг,

Чтоб село родимое покинуть.

Мы ведь понимаем,

Что и как!..

 

В этот день, прозрачный и лучистый,

Мы проговорили с ним до полдня,

Так что чайник трижды выкипал...

И над нами,

                     влажный и смолистый,

Солнечной теплынью переполнясь,

Необъятный воздух бушевал.

 

А под нами

                     листья голубики,

Корни ольх, кувшинок и осоки,

Луковицы, зёрна и цветы

Из земли родимой

Пили соки,

Набираясь сил и красоты,

Жизнелюбия и простоты.

 

1958



Сборники:

Сборник «Родимые дали» (1960), стр. 69

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев