...Я помню огненную ночь

Я помню огненную ночь,

Тротила адскую работу,

Вконец измотанную роту,

Не властную земле помочь;

 

Сорвавшуюся с цепи смерть,

Бездольных беженцев обозы,

Лютенной тучей — бомбовозы,

Свинца и крови коловерть;

 

Совсем последний эшелон,

Крик паровоза — вопль прощальный,

Заупокойный, погребальный,

И брошенных могильный стон.

 

О, как был тёмен тот рассвет,

Когда на русском полустанке

С крестами зарычали танки:

Спасенья нет! Пощады нет!

 

Я вижу, вижу, как сейчас,

В дымище бурую лавину,

Чужого рыжего детину,

Его налитый кровью глаз.

 

Метались люди, как в бреду,

Рыдало солнце в чёрном небе,

Плясал огонь в созревшем хлебе,

Рубили яблоню в саду... 

 

Цвели поля — всё прах и тлен,

Был тихий кров — торчат лишь трубы,

Любило сердце, пели губы —

Теперь кругом тоска и плен.

 

И мне мерещатся доныне

Младенец, втоптанный в песок,

Телами устланный лесок,

Лохматый пёс, увязший в тыне.

 

У них в глазах — ни зла, ни лжи,

Они велят:  «Чтоб грех испламить,

Пусть бережёт горюнья-память

Всю тела дрожь, всю боль души.

 

Пусть дочери и пусть сыны —

Живые — павших поминают.

Да никогда не забывают

Они об ужасах войны!».


Фотография: Анастасия Мурадова (http://vk.com/id2038479)


Сборники:

Сборник «Набат» (1995), стр. 7

Сборник «Перед Россией» (2014), стр. 230

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев