Косовица

Пока не день, да и не ночка —

Еще не спит сычок: «Сплю-сплю»,

Но дреме не дана отсрочка,

И жаворонок-одиночка

Полощет горлышко: «Люблю!»

 

А сон силен об эту пору,

Глубок и синь, что окоем.

Но коротко, без разговору,

По вымытому косогору

Трубач горнит уже: «Подъем!»

 

Велит горнист. Встают солдаты,

Ровняют косы на плечах...

А травы часты и кудлаты,

А брови у девчат крылаты,

И дед бранится вгорячах.

 

А может быть, и не бранится —

По-сельски шутит напрямик.

А наверху — все звонче птица,

Внизу—все явственней землица!

— А ну, солдат!..

— А ну, старик!

 

— Тут не ать-два подметкой шпарить,

Не артикул ружьем творить.

Постой-ка с дедкой вровень, парень,—

В два счета, родненький, упарю!..

— Давай, чего там гозорить.

 

Пошли дремучими медами,

Да так пошли, что черт не брат:

Все шире, все ровней, все дале —

Пошли, пошли, пошли! Наддали!..

— А ну, поторопись, солдат!

 

Как иволги чистоголосы,

Гуляют плечи: «Свись-посвись!»

Жужжат в руках стальные осы,

У ног саженные прокосы

Ложатся.

— Дед, отсторонись!

 

И дню — лишь час. И жить не поздно,

И ходят плечи: «Ай-ай-ай!..»

Ромашек ласковые звезды

И кашек огненные гнезда

Слетают.

— Дед, не отставай!

 

А тот винится хитровато:

— Мастак работать. Ну и ну!

Рук занимать, коль что, не надо:

Найдется дело для солдата,

Хоть вовсе отменяй войну!

 

1947—1964,

Котлы — Городок Витебский



Сборники:

Сборник «Сердце и меч» (1965), стр. 20

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев