Сайт памяти Игоря Григорьева

Андрюшкин А. П. О НЕКОТОРЫХ ТЕМАХ И ПРИЁМАХ ПОЭЗИИ «СТЕРЖНЕВОЙ» И «ОППОЗИЦИОННОЙ» (НА ПРИМЕРЕ СТИХОВ И. ГРИГОРЬЕВА И ДРУГИХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ П

Литературные чтения памяти поэта и воина Игоря Григорьева проходят в Петербурге уже почти десятилетие, накоплен значительный материал, посвящённый и творческому пути И. Григорьева, и в целом проблематике патриотического течения нашей литературы. В чтениях участвовали видные деятели отечественной культуры, как учёные, так и мастера слова. В материалах чтений, однако (как представляется автору этой статьи), преобладает интонация утверждения идеала, но не критика оппонентов. Мне бы хотелось восполнить этот пробел и взглянуть пристальнее на поэзию так называемой «оппозиции», то есть того течения, которое противостоит «державному» или «стержневому». Не для того, чтобы понять, что нас не устраивает в «про-западном» крыле (это как раз понятно), а для того, чтобы показать, какими непростыми приёмами и тематическими ходами (отточенными тысячелетней практикой) пользуются эти авторы.

Советная Н.В. ЖИЛ-БЫЛ ПОЭТ.

Жил – был Поэт. Серьёзный, настоящий, русский. И в поле, и в лесу он, как рыба в воде. Да и рыбку всякую знал, изловить умел. Язык птичий, звериный понимал и людскими владел: родным русским и вражьим – немецким. Вражьим, потому что в 1941 году гитлеровцы на его отчую псковскую землю пришли, и он, восемнадцатилетний (только-только исполнилось), против них с оружием встал, друзей за собой повёл. Сначала в плюсское (п. Плюсса) подполье, потом в партизанский отряд под командованием Тимофея Ивановича Егорова. «Время-лихо, жуткое время, до предсмертного вздоха своего не перестану вспоминать о тебе! И у последней черты не отрекусь от ненависти к атрибутам фашистов, правильно – национал-социалистов: кровожадности, подлости, холуйству и шкурничеству», – писал Поэт в автобиографической повести «Всё перемелется».