Сайт памяти Игоря Григорьева

Зарева и звездопад.

Не спится.

Сонь. Костер и песня на поляне:

«Ой, да за водицей шла девица,

Босиком, по соловьиной рани...»

— Тише вы: разбудите комбрига,

Он и так не спал незнамо сколько.

— Ротный, друг, чего-ништо соври-ка.

— Дядя Трифон, саму малость только:

Расскажи, как с фон-бароном спорил.

— Ладно!..

До войны я в эмтээсе

Десять лет механиком моторил;

Знал, само собою, толк в железе.

Ворог жал:

Припер за три недели

(В сорок первом немцы были скоры).

Мы угнать машины не сумели,

Плакал, а пришлось губить моторы...

Вызнали, что мастер я.

Схватили.

Дело швах: сейчас нам, Триша, вкатят!

Ражий фриц подходит:

— Пан Васильев? —

И... подносит кружку шнапса:

— Нате!

Что тут делать? Выпил с перепуга.

Немец — леденца мне:

— Посластитесь! —

Покупает задарма, подлюга:

— Рад свиданью! Битте, посадитесь!

А потом и шпрехает, колбасник,

В выраженьях самых откровенных:

— Выбор очень прост: капут иль праздник

Мы не терпим непокорных пленных.

Мы не зря и не шутя решили:

Будете чинить для нас машины!

За услугу я, барон фон Плётке,

Обещаю дорогой подарок:

Хлев, свинью, бутылку русской водки

И в придачу десять тысяч марок!

Плюс ден копф на шее бы носили...

Тут я встал и рубанул заразе:

— Я, российский сын Три-фон Васильев,

Не согласен, фон в едином разе!

— Трижды? Фон?? —

Он вылупил бельмища:

— Драй маль фон??—

И вдруг меня ка-ак звизднет!

Дрался, доложу вам, черта чище:

Не нагрянь вы — не видать мне жизни.

— Значит, зряшно лопнула награда?

— Не совсем: горят доныне кости...

А теперь соснем чуток, ребята:

На восходе — к фон-барону в гости.