Сайт памяти Игоря Григорьева

ЗА ЦВЕ́ТЕНЬЮ

Не думай, что я обездолен,

Что сбился с веселья давно:

Поскольку я лирикой болен,

Мне сердце беречь не дано.

Июнь отсвистел сладкогласно,

Июль отгремел, отсиял.

И поле на жатву согласно,

И красен закат, а не ал.

Туман и печалинка — с пожен,

Белесые росы как лед.

Еще окоем не тревожен,

Но лето уже устает.

ЗА ЛИСТОПАДОМ

Березы, дымя, побурели,

Споткнулись о ржавую медь.

Кого они только не грели,

И стало им нечем гореть.

Ни песен, ни жар-полушалка —

Лишь осени стылое дно.

И стало им лета не жалко.

И стало им все — все равно.

Зияют в чащобах напасти,

Дрожат, ознобя пустыри...

Не рвись, мое сердце, на части —

С разлукой меня не мири.

ЗА ВЬЮГОЙ

Нечаянно вдруг загрустится.

Нечаянно ль? Что вопрошать!

За вьюгой любимые лица,

И некого к сердцу прижать.

Минувшее давнее-давно

Некстати начнешь ворошить:

В былом не отрадно — отравно.

И полночь. И чем дорожить?

Ни света, ни слова, ни друга —

Лишь вопли да темень вокруг...

Сестра милосердная вьюга,

Прости мне: дай руку, мой друг!

ЗА ПАВОДКОМ

Набег обернулся побегом:

Апрель разметал холода.

Трава не погасла под снегом,

Сугробы спалила вода.

В чащобах зажглась медуница,

И светла тоска журавлей.

И каждая лужа — криница

В ладонях полян и полей.

И гром возвратился ретиво

И так раскатился легко,

И день — разливанное диво.

Но Вьюга моя далеко!