Набат

Обозы, обозы, обозы —

Такое, как в дни старины!

Искромсаны в щепки березы

Нещадной секирой войны.

 

И стынут в тепле буйноцвета

Мужья... Бобыли... Сыновья..

Не сделано столько! Не спето!

А в рощу веселое лето

Вселило для них соловья.

 

А в селах глухие разрывы

Да толом пропахшая жизнь.

И кажется — тучные нивы

Рыдают над каждым: проснись!

 

Щетинится жердь у омета

Вихрастой певучей листвой.

А в поле частят пулеметы,

Свинец высевая густой.

 

И день непроглядью лохматой

Задернут на тысячу верст.

Отчизна! Твои ль это хаты

С окошками, полными слез?

 

Твоя ль эта радость лесная,

Кладбищ вековечная грусть?

Вот этот, как рана сквозная,

Большак в заповедную Русь?

 

И эти бредущие люди?..

Бедует набатная весть:

Никто, кроме нас, не рассудит,

Что будет! Что было! Что есть!

 

13 июля 1941,

Туиштово, Псковщина

 

 

В редакции 1970 года отличается поледняя строфа:

 

«И эти понурые люди?..

Бедует набатная весть:»



Другие редакции:

Набат (1966)

Набат (1995)


Сборники:

Сборник «Сердце и меч» (1965), стр. 39

Сборник «Ровесники» (1970), стр. 40

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев