В час листопада

На свидании с расставанием

Весь ты светлым взят гореванием.

 

Безучастный день, небо выстыло —

Отулыбилось лето быстрое.

 

Холодеть черед живу-сущему —

Семь крутых ветров с цепи спущено.

 

Хоть не лед пока — непогодица,

Но и ей с дерев дань приходится.

 

Деревам — дубам, мал-малиннику,

Березиночкам, дрожь-осиннику,

 

Гнучим лозонькам с кровь-рябинами —

Срок расквитываться с сентябринами.

 

Ветер долга ждал долги месяцы,—

Отряхает медь с перелесицы.

 

Мало жадине,— ветер ухает,

Мечет в реченьку гроши жухлые.

 

Ветер сердится: «Мзда для холода, —

Что мне серебро! Я —по золото!»

 

Позабавился в злат-оеиннике,

Оборвал с берез все полтинники.

 

Листья зыблются красным пологом,

На земь сыплются, кружат по лугу.

 

Пляшут, прыгают,— всё живехоньки

Ель-яга скрипит: «Охти-охоньки!..»

 

Хоть бы что листам,— разлетаются,

Развеваются, разгораются —

 

Спорят с вихорем-воеводою,

Потешаются над погодою,

 

Над холодною, непогодною,—

Трепаком грустя, не отходною.



Сборники:

Сборник «Целую руки твои» (1975), стр. 71

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев