Мать

Марии Васильевне, матушке моей

«Извещаем...

за Отечество...

с врагами...» —

В чёрной окаёмке

Пять казённых строк.

Заходила ходуном божница,

Закачалось под ногами,

Надавил на темя горбатый потолок...

 

Отдышалась. Встрепенулась.

Пестерёк внесла с придела:

Сдунула солинку с распашонки,

Расчесала русый завиток.

Тихая, как виноватая, глядела —

Ни проклятья, ни полстона. Видит Бог!

 

А  кругом  плясал,  гудел  зелёный  пламень,

Бил  огонь оледенелый:

Всё — в лицо, в лицо, в лицо.

Почтальонка ей:

— Поплачь — душа не камень... —

А она соседок проводила на крыльцо.

 

Вышла за калитку, огляделась:

Всё как было —

Грозовеет небо, сиротеет поле...

И, скупых не пряча слёз,

Сухонькой рукой

Бумажку стопудовую сложила:

— Будет, бабоньки: развиднело —

Пора на сенокос!

 

26 сентября 1943,

партизанский  лагерь  в Зачеренском лесу


Фотография: Анастасия Мурадова (http://vk.com/id2038479)


Сборники:

Сборник «Набат» (1995), стр. 50

Сборник «Кого люблю» (1994), стр. 65

Сборник «Перед Россией» (2014), стр. 270

«Человек я верующий, русский, деревенский, счастливый, на всё, что не против Совести, готовый! Чего ещё?»
Игорь Григорьев